Александр ГОДУНОК: Магистр МБА и менталитет железных дорог

Александр Годунок, заместитель начальника Северокавказской железной дороги по Минераловодскому территориальному управлению.

 

Я похож на волшебника?

Бесплатной услуги не бывает.

В Германии я спрашивал своих коллег,

что произойдёт, если деньги не поступят?

Они долго не могли понять, как такое вообще возможно,

 а потом говорили, что на следующий день поезда просто не выйдут.

 

    Неожиданности поджидали с порога. Я сначала не поверил своим ушам, потом подумал, что это — шутка, но он повторил без эмоций: жёсткие правила безопасности запрещают вести аудиозапись в кабинете. Не самое хорошее начало для доверительного разговора, — подумал я. Рельсы — прямые и железные, локомотивы и вагоны — тоже железные, но сложные. Ток в контактной сети — постоянный. Его речь — прямая, простая и...хочу, чтобы вы ощутили это — железная. Настоящий Iron Man.

   Но эмоции были не глубоко. Вопрос за вопросом заставляли всё больше задумываться и открываться.

   Прощаясь, я увидел раритетный советский приёмник в нише стенного шкафа. «Неужели настоящий? — Нет, муляж», — я почти услышал, как лязгнули средневековые доспехи: он уже вернулся к себе.     

            Владимир Ковалёв, 13.11.14

 

-    На железной дороге, возможно, наибольшее количество семейных династий. Как сегодня становятся железнодорожником? У меня не было особого выбора: отец и дед работали на железной дороге. Семья жила в Дербенте. Так что мой выбор был простым и естественным: я поступил в институт инженеров железнодорожного транспорта, после окончания начал карьеру помощником машиниста. За 17 лет прошёл все ступени организации.

-    Наверное, и детская железная дорога, как у большинства мальчиков, была любимой игрушкой? Вот её-то у меня не было. Да в ней и не было необходимости: с железной дорогой и так была связана вся повседневная жизнь.

-    Можно ли сказать, что вы с детства полюбили эту профессию? Нет. Как я уже сказал, в начале взрослого пути особого выбора не было. По-настоящему полюбил я эту профессию только тогда, как стал работать и познал её изнутри.

-    Что именно Вы узнали? В чём её привлекательность сегодня? Настоящая мужская работа в огромной компании, соединяющей гигантскую страну.

-    Из чего складывается успешная карьера в ОАО РЖД? Вся наша работа, любые действия детально прописаны в технических регламентах, инструкциях и правилах (показывает лежащие на столе сборники). Стандарты оценок — едины, а показатели у всех разные. Выдвижение происходит на основании выводов кадрового подразделения компании, оценивающего весь комплекс способностей, опыта и достижений руководителей.

-    Специальные управленческие знание и навыки — это только сумма способностей  и опыта? Нет. Например, я, как руководитель, — продукт программы повышения квалификации высшего менеджмента, получил уже два дополнительных образования, в том числе — степень МВА Стокгольмской школы управления.

-    Очень интересно! И что скажете, существует особый российский менеджмент? Нет, известны разные стили управления, принятия решений. Все они сложились с учётом особенностей менталитета той или иной страны. Российский менеджмент — это их синтез, окрашенный особенностями нашего менталитета.

-    Звучит красиво! Но, какие это особенности? Многообразие населяющих страну народов, у каждого из которых свои традиции отношения к труду, исполнительской дисциплине, коллективизму.

-    Это бесспорно, но, извините за настойчивость, научите меня, как Вам удаётся разглядеть менталитет в рельсах, шпалах, электровозах и вагонах? Может быть, в России ток течёт по проводам как-то особенно, по-другому? (смеёмся оба) Конечно, в идеале мы должны стремиться к снижению влияния человеческого фактора, но отменить людей нельзя, как нельзя превратить их в бездушные приложения к машинам и механизмам. Предлагаю посмотреть на эту проблему с другой стороны: известно ли Вам ещё одна компания, где, как в ОАО РЖД, 133 тысяч сотрудников добровольно вызвались пойти на собственные ограничения, чтобы сохранить 5 тысяч рабочих мест своих товарищей по работе?

-    Нет, никогда не слышал ни о чём подобном. Так вот, у нас это произошло, и я считаю, что лучшего примера особенностей национального менталитета не найти. Это — наша особая ценность, которой лично я — горжусь.

-    Хорошо. Есть ли главное правило управления, и в чём оно заключается? (задумывается) Надо любить своё дело.

-    Это как? Для меня эти слова не требуют дополнительного разъяснения.

-    Я понимаю, но это объяснение будет важно для тех, кто только начинает строить свою карьеру. Понимаете, во-первых, я не могу себя представить в другой профессии. И потом, ну, как объяснить то, что к чему лежит душа? Каждый, ведь, для себя точно определяет.

-    Вы довольны уровнем подготовки выпускников ВУЗов сегодня? Нет. Я и сам учился в трудные времена распада и перемен: при поступлении ВУЗ назывался РИИЖТ, а заканчивал уже РУПС. Я тогда научился добывать знания самостоятельно. Профессия сегодня настолько усложнилась, количество знаний и умений так возросло, что выпускник ВУЗа в любом случае — «сырой» специалист, его на месте ещё многому учиться надо, а вот тут с желанием — проблемы.

-    Какие именно? Изменились приоритеты ценностей: все примеры в моей жизни говорили, что сначала надо упорно трудиться, чтобы потом добиться определённого положения и достатка. Сейчас на первых местах другое.

-    Но Вы же ещё молодой человек! Не должны, по идее, «брюзжать» на молодёжь. (вздыхает) Значит, дело не в возрасте.

-    Для Вас, выходит, работа на первом месте в жизни? (задумывается)Работа — это моя вторая жизнь, даже в выходные стараюсь, хотя бы на час приехать. При этом, про меня нельзя сказать «трудоголик», в жизни всё должно быть гармонично: семья, друзья, увлечения.

-    Ну, простите, я обязан тогда задать Вам философский вопрос: Вы уже знаете, что главное в личной жизни? (опять вздыхает, размышляет) Жить и поступать по совести, так, чтобы потом не было стыдно смотреть в глаза людям.

-    Хорошо, давайте вернёмся к производственным процессам. Какие изменения в отношениях с бизнесами Вы наблюдаете? Мы раньше старались строить наши отношения по формуле B2С (бизнес для клиента), теперь пытаемся перестроиться на B2B(бизнес для бизнеса), хотя я бы сказал, что нам по-прежнему приходится выполнять значительную часть обязательств за них.

-    Это общее наблюдение, а какие конкретные изменения Вы могли бы привести в качестве примеров? Мы сегодня можем предложить крупным предприятиям-партнёрам движение поездов с их грузами от подачи до доставки по запрошенному ими расписанию.

-    Впечатляет! Автоматизированные системы управления? Скорее — оптимизация. Сегодня всё подчинено задаче экономической эффективности, снижению издержек.

-    Поэтому сокращается пригородное сообщение? Мы вынуждены находить компромисс между отсутствием финансирования и поддержанием минимума общественной услуги.

-    Финансирование отсутствует с чьей стороны? Пригородное сообщение должно дотироваться местными бюджетами. Это означает, что цена билета не может компенсировать всех затрат на перевозку пассажира.

-    Хотите сказать, что надо готовиться к новым сокращениям электричек? Я похож на волшебника? Бесплатной услуги не бывает. В Германии я спрашивал своих коллег, что произойдёт, если деньги не поступят? Они сначала не понимали, как такое вообще возможно, а потом говорили, что на следующий день поезда просто не выйдут.

-    И какова позиция местной власти? Что вообще, по-Вашему, может означать заголовок отчёта о недавнем совещании у замминистра энергетики края «Железнодорожная проблема требует решения»? Правильно ли я понимаю, что сказано больше, чем написано? (кивает, давая понять, что знает, о чём речь) Да, это было бы смешно, если б не было так грустно. При всём уважении, высказывния некоторых депутатов нельзя назвать ответственными.

-    Что именно говорится? Что местная власть вполне может и отказаться от пригородных железных дорог, и, вообще — предлагают чуть ли не закатать их все в асфальт.

-    Надеюсь, не в переносном смысле?  От того, что в прямом — не легче. Иначе, как неуважение, мы это воспринимать не можем. Железная дорога — это в прошлом полу-военная организация, люди до сих пор носят форму не просто так, а как символ службы государственным интересам вцелом. Это чувство ответственности по-прежнему — одно из главных наших руководящих ценностей.

-    Экономические результаты железной дороги напрямую свзязаны со здоровьем экономики страны, и, наоборот —  от того, насколько эффективно работает железная дорога, зависят многие общеэкономические показатели. Вам есть что сказать про это неравенство? Текущий год станет первым в истории РЖД убыточным годом. Экономика в кризисе. Его характер совсем не тот, что был в 2008 и, тем более, в 1998. Сейчас на первый план вышли внешнеполитические причины: резко упали объёмы грузопотоков в направлении западная Европа — Россия. Весь этот год АО РЖД потратило на разворот грузопотоков в направлении на дальний Восток. Это — гигантская задача, и вероятно, обойтись без потерь было нельзя. В следующем году  наши аналитические службы предсказывают стабилизацию потерь, а в 2016 — начало роста. И тогда всё будет зависеть от его качества.

-    Что Вы имеете в виду? В условиях убыточной деятельности мы не сможем долго удерживаться без сокращений персонала. Но я уже сейчас обязан думать о том времени, когда рост возобновится: потребуются новые кадры. А где их взять, кто будет их обучать? Времени на раскачку у нас не будет.

-    Дай Вам бог такие проблемы! Согласен, такие решать гораздо приятнее и интереснее, но не легче.

-    Можете нарисовать перспективу превращения российских железных дорог в модернизированные, современные, передовые? Такая программа развития принята компанией до 2030. Если она будет реализована, многое изменится.

-    Вы очень осторожны. Случайно? Надо представлять масштабы наших расстояний и накопившихся отставаний. Для полной модернизации потребуется много времени.

-    Но мы же видим, какие изменения произошли за 10 лет? Огромные. А за 20  - вообще гигантские: страшно было сесть в поезд или электричку с выбитыми стёклами. Вы правы, но мы, железнодорожники, предпочитаем смотреть вперёд: наше вагоноремотное депо после модернизации соответствует самым высоким международным стандартам обслуживания, в том числе и 2-хэтажных пассажирских вагонов. Технологическая модернизация идёт и в других подразделениях.

-    Хорошо, ещё через 20 лет мы получим современные железные дороги? (смотрит лукаво) Вы какие имеете в виду?

-    Зачем Вы спрашиваете? Знаете, ведь, прекрасно, какие? (выдыхает) Я надеюсь.

-    Успехов Вам!

Редакция благодарит за неоценимую помощь в организации интервью Надежду Пружина, специалиста по связям с общественностью Минераловодского отделения дороги.

Источник

© 2024 Образовательный портал Челябинской области